Ночной урожай и лишнее
В августе воздух в деревне становится густым, как липовый мёд, и пахнет пыльной полынью и созревшей малиной. Алексей перелез через низкий забор, стараясь не шуметь. Он знал, что Марина сейчас спит — свет в её окнах погас еще час назад. Но чертовы помидоры сорта «Бычье сердце» в её теплице манили его, как запретный плод. Он видел, как они разрослись, как тяжелые алыми шарами нависают над грядками, едва сдерживаемые подвязками.
Алексей прокрался между кустами, чувствуя, как босые ноги погружаются в мягкую, влажную землю. Ночь была душной, даже рубашка прилипала к спине. Он уже тянулся к самому крупному плоду, когда услышал звук. Дверь летнего домика скрипнула, и на крыльцо вышла Марина. На ней была только короткая хлопковая майка на тонких лямках и трусики-шортики, которые едва прикрывали её бедра.
Он замер, притворившись развалиной в тени старой яблони. Марина потянулась, выгибая спину, и Алексей невольно сглотнул слюну. Её грудь, свободно перекатывающаяся под тонкой тканью, заставила его забыть о помидорах. Она прошла к бельевой веревке, чтобы снять высушенные за день вещи. Воздух вокруг стал ещё слабее, наполняясь ароматом её кожи и едва уловимым запахом дорогого мыла.
— Я знаю, что ты там, — негромко произнесла она, глядя прямо в сторону его укрытия. — Можешь не прятаться, Леша. Забирай те, что справа, они слаще.
Алексей смущенно вышел из тени. Его сердце бешено колотилось. Марина улыбалась, и в её глазах плясали дразнящие искорки. Без белья её майка была почти прозрачной, и он мог видеть тёмные ареолы сосков, затвердевших на ночном прохладном воздухе.
— Прости, — прохрипел он, подходя ближе.
— Ничего страшного. Соседи всегда воруют друг у друга, — она заигриво сбросила с плеча одну лямку. — Особенно, если знают, за чем пришли.
Алексей оказался совсем рядом. Запах её тела, смешанный с ароматом ночного сада, дурманил сильнее всякого вина. Она намеренно стояла так, чтобы он видел всё: изгиб талии, округлые бедра и бледную кожу, которая в лунном свете казалась почти сияющей. Его взгляд спустился ниже, к её белью, и Марина заметила это. Она медленно, глядя ему в глаза, потянулась за упавшим с веревки кружевным бюстгальтером, намеренно выгибаясь вперед.
— Хочешь рассмотреть получше? — шепнула она, её голос вибрировал от возбуждения.
Он не ответил, вместо этого он сделал шаг вперед и коснулся её руки. Марина не отстранилась. Напротив, она прижалась к нему, и он почувствовал тепло её тела сквозь одежду. Его пальцы скользнули по её бедру, поднимаясь выше, туда, где тонкая ткань трусиков заканчивалась.
— Чёрт, какая ты горячая, — выдохнул он ей в шею, вдыхая запах волос. Его рука сжала её ягодицу, притягивая к себе.
Марина охнула, но тут же обхватила его шею, прижимаясь всем телом. Их губы встретились в жадном, почти отчаянном поцелуе. Алексей почувствовал, как она открылась ему, как её тело дрожит от возбуждения. Он подхватил её на руки, и она обхватила его ногами, вжимаясь бедрами в его пах. Теперь он чувствовал, как сильно возбужден и она, и он сам.
— В дом, — прошептала она, — или прямо здесь, в траве?
— Прямо здесь, — решил он. Опустив её на мягкий мох под старой яблоней, Алексей начал стягивать с неё майку. Ткань скользнула вверх, обнажая грудь с тёмно-розовыми сосками. Он жадно приник к ним, слизывая капли ночной росы, а Марина застонала, запуская руки в его волосы и притягивая его к себе всё теснее.
Его руки нырнули под её бельё, пальцы нашли влажный вход. Марина выгнулась, её бедра заходилив в ритме его движений. Она громко всхлипнула, теряя контроль:
— О боже, Леша… да, вот так…
Он скинул с себя одежду, чувствуя, как прохладный воздух касается кожи. Между ними больше не было ничего. Единственное, что разделяло их, были остатки её кружевных трусиков, которые он одним резким движением спустил с её ног. Она была прекрасна — белая, гладкая кожа, блестящая от июльского пота и desejo.
Алексей вошел в неё одним плавным движением, заполняя её полностью. Марина вскрикнула, обхватив его за плечи, и закрыла глаза. Их тела слились в одно, в ритмичном танце, который диктовала природа. Сзади шумел сад, где-то вдалеке лаяла собака, но для них существовал только этот момент, этот звук сливающихся тел и тяжелый, сбитый вдох, когда оргазм накрыл их обоих одной мощной волной.
Позже, когда всё стихло, Алексей лежал на траве, глядя в звёздное небо. Марина, свернувшись клубком рядом, стянула с него его подаренную жене рубашку и укрылась ею. Он усмехнулся, глядя на разбросанные вокруг помидоры.
— Знаешь, — прошептала она, прижимаясь к его плечу, — я знала, что ты придешь.
— За помидорами? — усмехнулся он.
— Ты даже не представляешь, за чем на самом деле.
Он открыл глаза и увидел на ветке яблони своё белье, которое она с улыбкой зацепила за сук, пока он поднимался. Кажется, в этот раз украл не он.