Внезапный визит к соседям

— Слушай, старик, я должен тебе рассказать. Это было... ну, скажем так, неожиданно, — Макс нервно затянулся сигаретой, глядя на друга, который с подозрением щурился, пытаясь понять, почему тот так странно ведет себя с самого завтрака.

— Что ты там нахимичил? — буркнул Денис. — Опять что-то в гараже бахнуло?

Макс усмехнулся, выпуская густое облако дыма. — Если бы. Помнишь, когда ты уехал на выходные к родителям в область, а я остался присматривать за твоей собакой? Ну, зашел я к тебе, а там твоя мать. Елена Владимировна.

— Ну? — Денис напрягся. — И что?

— Да ничего особенного. Она была в этом своем шелковом халате. Знаешь, который до середины бедра, красный такой. Она стояла на кухне спиной ко мне, варила кофе, и... черт, Дэн, я никогда не замечал, какая она в этом халатике аппетитная. Тонкая талия, бедра такие, знаешь, круглые, тяжелые. Она обернулась, увидела меня и так улыбнулась — не как учительница, а как настоящая женщина. Глаза такие, темные, с искорками.

— Перестань, — поморщился Денис, но в голосе слышалось любопытство. — Она на двадцать лет старше тебя.

— Вой то, что она выглядит лучше, чем все мои сокурсницы, — Макс откинулся на спинку стула, погружаясь в воспоминания. — Она сказала: «Максим, помоги мне достать банку с верхней полки». Я подошел сзади, чувствовал запах ее духов — смесь ванили и чего-то терпкого, возбуждающего. И тут она как-то специально выгнулась, так что край халата задрался еще выше. Я видел всё. Матовый, гладкий белок кожи, край кружевных трусиков и... Господи, какая у нее кожа. Мягкая, теплая.

— И ты что, не справился с банкой? — хмыкнул Денис, скрестив руки на груди.

— Банка была не важна, — Макс подался вперед, понизив голос. — Я коснулся ее рукой, чтобы быть уверенным, что не задену ее, когда буду тянуться. Она вздрогнула, но не отодвинулась. Наоборот, прильнула к моему телу спиной, и я почувствовал, какая она горячая. Она повернула голову, ее губы почти касались моего лица. Шепнула: «Ты ведь не против?» — И я просто перестал думать.

— Что дальше? — Денис сглотнул, его ирония сменилась напряжением.

— Я обхватил ее за талию, прижал к себе. Она охнула, но не от толчка, а от удовольствия. Ее руки заскользили по моей спине, ногти впились в кожу, и мы оказались на кухонном столе между кофемашиной и бутербродами. Я целовал ее шею, слышал, как сбивается ее дыхание. Она была так возбуждена, буквально дрожала под моими руками. Халат сполз с плеч, обнажая ее тяжелую, зрелую грудь. Соски затвердели от холода или от моего дыхания — я не знаю, но они выглядели чертовски заманчиво.

— Офигеть... — выдохнул Денис.

— Я начал расстегивать ее белье, — продолжал Макс, зажмурив глаза. — Она выгнулась, всхлипнула, притянув меня за волосы к себе. А потом я опустился вниз. Дэн, ты даже не представляешь... Она пахла чистотой, сталью и чем-то таким, от чего разум отключается. Ее бедра разделились, и я прикоснулся к ней языком. Она закричала, хватаясь за край столешницы, пальцы впились в дерево. Я чувствовал, как она пульсирует, как жадно принимает каждое движение. Живая, теплая, такая настоящая. Ее бедра сжимались вокруг моей головы, когда я влился в нее полностью.

— Хватит, — Денис встал, отвернувшись, но в его голосе слышалось возбуждение. — Пойду покурю.

— Постой, — Макс договорил, глядя другу в спину. — После этого мы пошли в спальню. Это было больше, чем просто секс. Это было как... как будто всё в мире встало на свои места. И знаешь, что самое странное? Она сказала, что давно этого хотела. Что наблюдала за мной, ждала. Мы катались по кровати, переплетаясь конечностями, смеялись и стонали. Она была так ненасытна, так жадно принимала каждое мое движение, будто ставила рекорд. А когда мы закончили, она просто лежала, глядя в потолок, и улыбалась.

— И что теперь? — глухо спросил Денис у двери.

— Теперь мы постараемся больше не встречаться на твоей кухне, когда ты дома, — усмехнулся Макс. — И, кстати, если хочешь, могу рассказать про те сопливые кружева, которые были на ней... или оставим это для другого раза?

Денис молча вышел, хлопнув дверью, оставив Макса одного в комнате с лестным чувством победы и ароматом ванильных духов, который, казалось, всё еще витал в воздухе.