Гостевой визит с неожиданным поворотом

Макс уехал буквально через десять минут после моего прихода. Срочный вызов на работу — что-то там с серверами или ещё каким-нибудь железом, которое не может ждать. Я остался в гостиной с его родителями, Мариной и Андреем. В воздухе витал запах дорогого кофе и чего-то ещё, чего я сначала не мог разобрать. Только спустя время я понял — это тяжелые, сбивающие с толку женские духи, от которых в носу приятно свербило.

Марине было пятьдесят, но выглядела она так, будто за последние двадцать лет не изменилась ни на йоту. Обтягивающее платье из тонкого шелка подчеркивало всё, что можно было подчеркнуть: высокую грудь, тонкую талию и бедра, которые даже в таком возрасте оставались упругими и вызывающими. Она стояла рядом со мной, якобы обсуждая статью в журнале, но я чувствовал её лодыжку у себя на ноге.

— Макс в таком стрессе, — негромко произнесла она, и её голос, низкий и густой, пробежал по моей нервной системе, как электрический разряд. — А ты такой спокойный. Наверное, потому, что у тебя нет такой ответственности, правда?

Она коснулась моей руки, и я почувствовал, как её пальцы намеренно медленно скользят по коже. Я попытался отстраниться, сменить тему, но Марина была настойчива. Она придвинулась ближе, так что я почувствовал тепло её тела, и её бедро теперь плотно прижималось к моему. Её взгляд, влажный и манящий, не отрывался от моих губ.

— Слушай, — прошептал я, стараясь сохранить рассудок, — ты же мать моего лучшего друга. Это как-то не правильно, ты же понимаешь?

Она усмехнулась, и в её глазах блеснул озорной, почти хищный огонек.

— Правила придумали люди, которые боятся жить, — парировала она, и её ладонь легла мне на колено, сжимая его достаточно сильно. — А я очень люблю жить.

Я почувствовал, как дыхание сбивается. Марина начала медленно поднимать руку, её пальцы delving deeper into my lap. Я пытался сопротивляться, говорил, что это неправильно, что нам не стоит, но тело реагировало вопреки здравому смыслу. Между нами возникло то самое густое, липкое напряжение, когда каждое движение кажется многозначительным.

Когда её губы коснулись моей шеи, я почувствовал запах её кожи — смесь жасмина и чистого возбуждения. Но в этот момент в комнату вошёл Андрей. Я напрягся, ожидая конфликта или неловкости, но отец Макса лишь спокойно оперся о дверной косяк, скрестив руки на груди.

— Не смущайся, парень, — спокойно сказал он, и в его голосе не было ни капли ревности, только одобрение. — Марина давно хотела этого. Я не против, если ты покажешь ей, чего стоит молодёжь. Она заслуживает чтобы её побаловали.

Это стало последней каплей. Стеснение испарилось, уступив место животному голоду. Андрей кивком головы дал свое молчаливое согласие, и мы с Мариной буквально столкнулись, закрывая за собой дверь в спальню.

Одежда летела в разные стороны. Она была так возбуждена, что даже не пыталась прикрываться. Её тело оказалось ещё прекраснее, чем я себе представлял. Кожа гладкая, с легким загаром, соски затвердели от предвкушения. Я притянул её к себе, ощущая, как она дрожит.

— Ты такой большой, — выдохнула она мне в ухо, обхватывая руками мою шею. — Я знала, что ты справишься.

Она медленно опустилась на колени, глядя на меня снизу вверх. В её взгляде была смесь открытого вожделения и опытной женственности. Я почувствовал её warm breath, когда она расстегнула мою ширинку

— Ох, какой... — прошептала она, и её губы сомкнулись вокруг меня.

Видеть её в такой позе, слышать её приглушённые звуки, когда она принимала меня в рот — это перекрывало все мысли о приличиях. Она работала языком умело, медленно, с чувством, наслаждаясь каждым движением. Я запустил пальцы в её волосы, заставляя её двигаться быстрее, сильнее. Её тело под моими руками было податливым и горячим, а звуки, которые она издавала, заставляли меня терять самообладание.

Когда она подняла на меня взгляд, я увидел, что она уже полностью готова

Я усадил её на край кровати, раздвинув её стройные ноги. Её бёдра были развёрнуты, открывая мне лучший вид. Я мог видеть всё: её влажность, её возбуждение, её желание быть взятой.

— Я хочу тебя, — прохрипела она, впиваясь ногтями в мои плечи. — Сзади

Я не стал спорить. Перевернув её лицом вниз, я раздвинул её ягодицы, которые в этот момент казались бесконечно притягательными. Вместе с ней пришёл знакомый, терпкий запах возбуждения, который окончательно сорвал все предохранители в моей голове.

— Пожалуйста, — простонала она, прогибаясь в пояснице и демонстрируя всю длину своего тела. — Сделай это сейчас.

Я вошёл в неё одним плавным, мощным толчком. Марина вскрикнула, уткнувшись лицом в подушку, и её тело выгнулось дугой. Это было невероятно — чувствовать, как она сжимается вокруг меня, принимая каждый дюйм.

С каждым новым толчком, с каждым резким движением её стоны становились громче. Она была невероятно пластична. Я чувствовал, как её мышцы пульсируют

— Да... ещё... — шептала она, задыхаясь.

Я слышал звук ударов плоти о плоть, слышал её выдохи, которые становились всё более частыми. В какой-то момент она резко выпрямилась, задыхаясь, и я почувствовал, как её тело содрогается в оргазме.

— Черт, — вырвалось у меня, когда я, следуя за ней, достиг своего пика. Слова исчезли, остались только звуки: тяжёлое дыхание, биение двух сердец и тихий шепот, сливающийся с шумом крови в ушах.

Мы лежали молча, восстанавливая дыхание, пока сзади не послышался спокойный голос Андрея, который стоял в дверях, наблюдая за нами.

— Кажется, нам всем нужно сейчас передохнуть. Я поставлю чайник.

Марина улыбнулась, прижавшись ко мне. В её глазах больше не было хищности — только удовлетворение и тихая нежность. Мы знали, что этот вечер изменил всё, и никто из нас не собирался возвращаться к тому, что было до этого.