Вкус запретного плода

Катя сидела на подоконнике, сжимая в руках бокал холодного белого вина. Прохладный вечерний воздух со стороны открытого окна смешался с ароматом дорогого парфюма и чем-то еще, едва уловимым, что всегда остаётся на коже после хорошего секса. Напротив неё на диване развалилась Марина, внимательно наблюдая за выражением лица подруги.

— Ну? — Марина приподняла бровь, ухмыляясь. — Ты весь вечер сидишь с таким видом, будто выиграла в лотерею, но стесняешься сказать, что на самом деле купила билет в один конец до какого-нибудь борделя. Выкладывай, как всё прошло с этим твоим Марком.

Катя покраснела, глядя в бокал и помешивая вино пальцем. Слова не сразу срывались с языка, потому что воспоминания всё ещё ощущались почти физически — и обжигали, и сбивали дыхание.

— Мы... — Катя замялась. — Он, знаешь, очень внимательный. Не то что те, с кем я была раньше. Он не стремился сразу запрыгнуть в постель, чтобы поскорее закончить.

— Да, этого сейчас мало кто делает, — Марина усмехнулась. — Обычно парни просто ждут сигнала, чтобы сорвать с тебя колготки.

— Он ждал, пока я сама захочу. Мы пили чай, разговаривали, и вдруг он просто… взял меня за руку, глядя прямо в глаза. Большими, тёплыми пальцами. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, и даже признаться себе было страшно, какого желания я вдруг захотела. Он замолчал, придвинулся ближе, и я ощутила запах его кожи — смесь табака, дорогого мыла и какого-то странного, мужского возбуждения.

— И что дальше? — Марина подалась вперед, глаза блестели от любопытства.

Катя глубоко вдохнула, чувствуя, как щеки начинают гореть.

— Он поцеловал меня в шею, медленно, так, что я забыла, о чем мы говорили. А потом его губы спустились ниже, к ключице. Я чувствовала, как его дыхание обжигает кожу. Я сцепила пальцы в его волосах, чтобы не свалиться с кресла, потому что ноги стали ватными. Он аккуратно расстегнул мою блузку, и я почувствовала, как Became свободны груди. Он не стал торопиться — он смотрел на меня, так, будто я была самым прекрасным, что он видел в жизни.

— Слушай, ты так описываешь, что я сама начинаю возбуждаться, — засмеялась Марина, но в её голосе слышались и зависть, и искренний интерес.

Катя, обретя уверенность, продолжила:

— Когда мы оказались в спальне, он не спешил раздевать меня до конца. Он медленно, сантиметр за сантиметром, спускал с меня белье, и каждый раз, когда его пальцы касались моей кожи, меня пробирала дрожь. А потом… он опустился на колени. Понимаешь, я даже не успела ничего сказать или попросить. Он просто развел мои ноги, глядя вверх на меня — таким голодным взглядом, какого я никогда раньше не видела.

Катя замолчала, зажмурившись, чтобы снова ощутить тот самый момент.

— Его руки легли мне на бедра, удерживая меня, чтобы я не могла отстраниться. А потом я почувствовала его язык. Сначала осторожно, почти невесомо, одним легким касанием, прямо там… и я едва не вскрикнула. Это было так неожиданно и так правильно. Он знал, что делать. О господи, Марина, он просто… он не просто лизал, он будто изучал меня, терял в этом целый мир. Его язык двигался ритмично, то усиливая давление, то едва касаясь, доводя меня до совершенного безумия.

— Ого, — Марина присвистнула. — Похоже, ты нашла мастера…

— Он двигался вверх и вниз, захлёбываясь в моих соках, не оставляя ни одного сантиметра нетронутым. Я сгибала ноги, вжимаясь в простыни, выгибалась, хватая ртом воздух, а он continuing. Больше всего меня поразило то, с каким удовольствием он это делал. Слышишь? Чёрт, я до сих пор чувствую его язык. Он не просто хотел удовлетворить меня — он наслаждался этим. Каждый мой вдох, каждый стон, каждый всплеск слюны…

— Ты замолчала самая интересная часть, — заметила Марина.

— Я достигла пика, когда он вдруг стал ещё интенсивнее, почти грубо, всасывая меня. Я почувствовала этот мощный поток, эта волна накрыла меня с головой, и я просто задохнулась в крике, вцепившись в его плечи. Он не остановился сразу. Он продолжал, пока последние капли наслаждения не утихли, пока я не обмякла, чувствуя себя абсолютно пустой и, в то же время, полной чего-то нового. Он поднял голову, всё ещё влажный, и улыбнулся. Так тихо, так преданно. И в этот момент я поняла… что не хочу его отпускать.

Марина молчала, thoughtfully потягивая вино.

— Ну что ж, — наконец произнесла она, — кажется, твой новый парень знает, как заставить женщину забыть обо всём на свете. Надеюсь, он делает это так же хорошо и в остальном?

Катя загадочно улыбнулась, в её глазах вспыхнули искорки.

— Это… — это была только прелюдия. Дальше всё стало гораздо более глубоким и интенсивным.