Тайный вылет за рамки дружбы

Макс сидел в баре, лениво помешивая лёд в стакане с виски. Напротив него сидел Андрей, только что вернувшийся из двухнедельной командировки в Челябинск. Он выглядел помятым, с синяками под глазами, но в целом довольным. Макс же молчал, чувствуя, как внутри всё сжимается от странной смеси вины и возбуждения.

— Слушай, Андрюха, — начал Макс, когда они устроились в глубоких кожаных креслах в дальнем углу заведения. — Тут такое дело... Помнишь, ты просил меня присмотреть за домом, пока тебя нет? Ну, чтобы краны не сдохли и кошка не загнулась.

Андрей усмехнулся, откинувшись назад. — Помню, конечно. Ты же выручил, спасибо. Что-то случилось?

Макс сглотнул. Под стеклом стакана капли конденсата скатывались вниз, напоминая потеки поцарапанного пола в прихожей Марины. Сейчас, когда он вспоминал, в носу снова возник этот запах её духов — смесь цитруса и чего-то очень личного, кожи и тепла.

— Случилось, — Макс выдержал паузу и посмотрел другу в глаза. — Мы с Мариной переспали. Помнишь, ты говорил, что у вас сейчас временное затишье? Мы просто... не сдержались.

Андрей замер, стакан застыл на полпути ко рту. Он медленно поставил его на стол, и Макс увидел, как того прошибает холодный пот. Но в глазах Андрея не было злобы — скорее шок и странное облегчение.

— Давно? — коротко спросил он.

— В четверг. Вечером, когда ты был на совещании. Мы спустились вниз, выпили вина. А потом... Андрей, она такая холеная, такая горячая. Мы сидели на этом огромном диване, и я просто не мог перестать смотреть, как её бедро выглядывает из-под этого чёрного халатика. Ткань такая тонкая, почти прозрачная.

Макс закрыл глаза, и картинки ожили с новой силой. Он вспомнил, как Марина потянулась за бокалом, и вырез халатика приоткрыл полную, тяжёлую грудь с темно-бордовым соском, который с таким вызовом затвердел от прохладного воздуха комнаты. Она заметила его взгляд. Не смутилась — наоборот, специально чуть раздвинула ноги, и он увидел, что под халатом нет больше ничего. Только кружевные трусики, которые едва скрывали её лобок.

— Она сама пошла на это, — продолжал Макс, голос стал ниже. — Я коснулся её руки, а она... она просто притянула мою руку к себе. Меня прошибло током. Я чувствовал, как она дышит — быстро-быстро, одним ритмом с моим сердцем. — Ты бы видел её глаза, Андрюха. Она хотела этого даже сильнее, чем я.

Марина была смелой. Без лишних слов она расстегнула пояс своего халатика, и ткань соскользнула с её плеч, обнажая белую, фарфоровую кожу. Макс почувствовал, как в паху всё сжалось. Он схватил её за бедра, чувствуя их мягкость и упругость, и вжал её в мягкие подушки дивана. Она выгнулась, её пальцы впились в его плечи, а губы расплылись в жадной, нетерпеливой улыбке.

— Я рванул на ней этот чёртов халат, — шептал Макс, чувствуя, как голос дрожит. — И, Господи, какая она была прекрасная... Её грудь, эти соски, такие твёрдые. Я начал с её шеи, целовал каждый миллиметр, вдыхал запах её волос. Она стонала мне прямо в ухо, Андрей, таким низким, хриплым голосом, который я раньше никогда не слышал. — Ох, — она понимала, что творит, но ей было плевать. — Господи, Макс, быстрее... — бормотала она, извиваясь под ним.

Он вспомнил, как его собственные руки, грубо и жадно, сжимали её ягодицы, поднимая её вверх. Марина обхватила его ногами, притягивая ближе, так чтобы между ними не осталось ни миллиметра воздуха. Её кожа была горячей, влажной, и он чувствовал запах возбуждения, который заполнил всю комнату.

— Я опустился ниже, — Макс сделал глоток виски, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. — Я хотел почувствовать её полностью. Она была такая узкая, такая натянутая, как струна. Когда мои губы коснулись её там... она вскрикнула. Её пальцы запустились в мои волосы, она с силой прижала меня к себе. Её пизда была мокрой и горячей. Я ощущал вкус её возбуждения на языке, этот сладковатый, тягучий вкус

— Прекрати, — прервал его Андрей с горечью, но без злобы. — Хватит.

— Нет, слушай дальше, — не унимался Макс, захваченный воспоминаниями. — Она выгнула спину дугой, когда я погрузил в неё пальцы. Её дыхание стало рваным, она больше не могла сдерживать звуки. — О, боже, да... ещё... — стонала она, закидывая голову назад, обнажая длинную линию шеи. Я видел, как под её кожей перекатываются мышцы. Её кожа была просто невероятной, glisten от пота. Она была жадна, Андрюха. Буквально пожирала меня взглядом.

Он вспомнил, как войдя в неё, почувствовал внезапный, мощный спазм её мышц. Марина задохнулась, её ногти оставили глубокие борозды у него на вспине. Он двигался в ней, слыша только её рваный хрип и шлепки плоти о плоть. Каждый толчок отзывался в нём вспышкой белого света. Она была обмякшей, податливой, но в то же время невероятно сильной. Её бедра сжимались вокруг него, не давая ни шанса отступить.

— Мы кончили почти одновременно. Она вцепилась в меня, как тонущая в море, и не отпускала, даже когда всё закончилось. Мы лежали так долго, просто слушали, как стучит сердце. Она сказала мне, что не чувствовала себя такой живой уже год. — Макс замолчал, глядя в стакан. — Прости, что так вышло. Но я не мог иначе.

Андрей молчал, глядя куда-то сквозь друга. Его лицо стало мрачным, челюсти плотно сжались.

— Ты знаешь, что я чувствую? — наконец произнёс он. — Я не зллюсь на тебя. И даже на неё... — Он с трудом сглотнул. — Просто теперь я не знаю, как смотреть на вас обоих. Особенно тебя. Как я теперь пойду в ванную, зная, что ты касался её там, где...

— Ты же сам говорил, чтобы я помогал ей, если что-то сломается, — Макс попытался разрядить обстановку. — Смеситель в ванной потек, пришлось кое-что подкрутить. — Онл Kreposti

— Помог, значит. — Андрей криво усмехнулся. — Помог по полной программе.

— Слушай, — серьёзно сказал Макс. — Я не хочу рушить вашу семью. Это было спонтанно. Мы просто... — он замялся, подбирая слова. — Мы просто перестали быть друзьями в тот момент. Она была такая красивая, Андрей. В свете заходящего солнца, в этом чёртовом халате... Я не мог устоять, и она тоже. Это было правильно.

Андрей кивнул, медленно допивая свой напиток. — Знаешь, — тихо сказал он. — Возможно, это именно то, что ей было нужно. И мне тоже. Разгрузить обстановку.

Макс вздохнул с облегчением. Атмосфера накала отступила.

— Мы всё ещё в добрых отношениях? — спросил он, пристально глядя на друга.

— Если ты обещаешь, что это был однократный случай, — Андрей поднял взгляд, в котором теперь читалась надёжная, мужская уверенность. — То да. Но если я узнаю, что ты всё ещё заглядываешься на её бедра, когда мы вместе ужинаем...

Макс улыбнулся. — Я постараюсь держать руки при себе. Но, если честно, ты сам видел, какая она. — Он поднял стакан. — За жену.

Андрей помедлил, затем со стуком соприкоснул свой бокал с бокалом Макса. — За жену. — И добавил, чуть тише: — Расскажи подробнее про те трусики. Какого они были цвета?

Макс оживился, снова чувствуя тот огонь, что вспыхнул в четверг вечером — и который, как он теперь понимал, никогда больше не угаснет.