Рыболовный улов
Степан сидел на кухне, разглядывая пустую бутылку виски и обдумывая сделку. Жена, Марина, засопела в спальне — завалилась прямо в платье, даже не успев снять колготки. Она всегда была слишком эмоциональной, когда выпивала: сначала смеялась, потом всхлипывала, а теперь просто спала, раскинувшись на простынях.
Степана это не беспокоило. Его беспокоило то, что в гараже у друга Вити лежал новый японский спиннинг с катушкой Shimano, о котором Степан грезил последние полгода. Витя — мужик простой, приземлённый, но с определенным вкусом. И, что важнее, он давно положил глаз на Марину. Не так, чтобы открыто заявлять, а так — искоса поглядывал, когда они втроем собирались на даче, задержал взгляд на её бедрах, когда она наклонялась за занавеской.
Степан знал, что Витя хочет её. И знал, что сам не очень-то против. Женитьба, быт, дети — всё это со временем притупляет остроту. Иногда нужно что-то экстраординарное, чтобы снова почувствовать вкус жизни.
Когда Витя позвонил, Степан ответил коротко, не раздумывая:– Приезжай. Жена дрыхнет в запое, а мне нужен твой аппарат для щуки.– Думаешь, она не против? – в трубке послышался хриплый смешок.– Она сейчас вообще в параллельной реальности, Вить. Считай, что она дала добро. Главное, чтобы ты не струсил.
Витя приехал через полчаса. В руках у него был длинный тубус, обернутый в газету. Они встретились в прихожей. Степан даже переодеваться не стал — остался в домашней майке и трениках.
– Марина, вставай, развлекайся, – Степан толкнул дверь в спальню.
Жена вздрогнула, приоткрыла один глаз, сфокусировалась на Вите. Вить стоял в дверях, массивный, пахнущий сигаретами и старым кожей. Марина потянулась, и платье задралось до середины бедра, обнажая белую кожу и край кружевных трусиков.
– Ой... – она смущённо улыбнулась, чувствуя, как по телу разливается остаточная хмель. – Степа, ты чего?– Витя хочет отдать мне спиннинг. Но только если ты с ним... договоришься.
Степан сел на стул в углу комнаты, скрестив ноги и наблюдая. Он видел, как расширились зрачки Вити. Как тот сглотнул, глядя на её обнаженное бедро.
– Я не против, – тихо сказала Марина, глядя на мужа. – Только если ты действительно хочешь этого.– Я хочу этот сраный спиннинг больше всего на свете, – усмехнулся Степан.
Витя подошел к кровати медленно, почти торжественно. Он положил тубус на пол, сбросил куртку. В комнате повисло тяжелое, густое молчание, наполненное электричеством.
– Ты красивая, Марин, – голос Вити стал низким, вибрирующим. – Всегда знал это.– Ты слишком долго ждал, – отозвалась она, села на кровати, и платье сползло с одного плеча.
Витя протянул руку и осторожно коснулся её щеки, затем пальцы скользнули ниже, по шее, к ключице. Марина закрыла глаза, выдохнула, и её тело, всё ещё расслабленное алкоголем, подалось навстречу.
– Мне нравится, когда ты смотришь, – прошептала она мужу.– Смотрю, – подтвердил Степан, чувствуя, как внизу живота начинает тянуть.
Витя одним движением снял с неё платье. Марина осталась в одном лифчике и трусиках. Тонкие, почти прозрачные. Витя не стал медлить. Он залез на кровать, притянул её к себе, и они слились в жадном, немедленном поцелуе. Марина вскрикнула от неожиданности, но тут же обхватила его шею руками, впиваясь пальцами в короткие волосы.
– О боже... – выдохнула она в его губы.
Степан наблюдал, как руки Вити, привыкшие к грубой работе, теперь действовали с удивительной осторожностью. Он расстегнул застежку лифчика, и грудь жены выкатилась наружу. Крупная, тяжелая, с темными сосками, которые мгновенно затвердели от прохлады и возбуждения.
Витя с жадностью впился в одну грудь, сжимая её пальцами, как спелый плод. Марина выгнулась, её спина became дугой, кожа поблескла, а дыхание стало прерывистым и шумным.
– Ах... да, вот так... – запричитала она, закрыв глаза. – Сильнее, Вить...
Витя перебрался ниже. Он расстегнул кнопку её трусиков, стянул их вниз, обнажая бедра и влажную щель. Марина раздвинула ноги, впуская его между собой.
– Ты такая горячая, – прошептал Витя, вминаясь лицом в её бедро. – Слышишь, как я тебя хочу?
Степан видел, как Витя достал свой, уже полностью твердый и налитый член. Густой, темный, с prominentными венами. Он приподнял Марину за бедра, разводя её ноги еще шире, чтобы быть ближе к цели.
– Степа, глянь, какой он у него... – Марина задыхалась, её голос сорвался на вскрик.
Витя вошел в неё одним резким движением, без подготовки, потому что возбуждение уже переполнило обоих. Марина вскрикнула, впившись ногтями в его плечи.
– Бля, да... - выдохнула она. - Ты такой большой...
Витя начал двигаться, с силой вбиваясь в неё. Кровать заскрипела, простыни смялись в комок. Их тела слились в хаотичном ритме. Марина обхватила его ногами за пояс, притягивая к себе, стараясь поглубже принять его внутрь.
– Да, бери меня сильнее, – всхлипнула она, запрокидывая голову назад.
Слышно было, как их кожа хлопает друг об друга. Влажный, чавкающий звук плоти, вжимающейся в плоть. Степан сжался в комок, наблюдая за тем, как пальцы Вити, сжимая её ягодицы, оставляют красные следы. Марина стонала, её голос становился всё громче и срывался на хрип.
– Ох, бля, да... вот так, не останавливайся...
Витя перевернул её на живот, заставил упереться руками в подушки. Теперь он видел её спину, изгиб поясницы и округлости бедер. Он снова вошел в неё сзади, резко, до самого основания. Марина вскрикнула, вцепившись в простыни, её тело сотряслось от экстаза.
– Еще... ещё... – стонала она, изгибаясь под ним.
Степан почувствовал странную смесь ревности и возбуждения. Он видел, как Витя, тяжело дыша, входит в его жену, как её тело принимает каждую его толчку, как она жадно ищет этого контакта.
– Ты всё видишь, Степа? – прохрипел Витя, не сбавляя темпа.
– Вижу, – коротко ответил он, сглатывая слюну.
Витя увеличил ритм. Егоركات стали яростными, почти грубыми. Он вбивал её в кровать, заставляя Марину издать высокий, пронзительный вскрик. Её тело напряглось, пальцы ног скрутились.
– Витя... я... сейчас... – Марина завалилась на бок, увлекая его за собой.
Они катались по постели, сплетаясь конечностями. Витя снова оказался сверху, жадно целуя её в шею, в ключицы, туда, где кожа была особенно нежной. Марина стонала, её тело била мелкая дрожь.
– Я сейчас кончу, Вить... Господи...
Она выгнулась, обхватила его ногами, прижимая к себе так сильно, как только могла. Витя хрипло зарычал, ускорился, его тело напряглось всем единым рывком.
Они замерли, тяжело дыша, вцепившись друг в друга. В комнате пахло потом, женщиной и чем-то еще — чем-то первобытным, животным.
Спустя минуту Витя медленно отстранился. Он сел на краю кровати, потираясь лицом о ладони. Марина лежала, раскинувшись на подушках, с полуоткрытыми губами, глядя в потолок с блаженной улыбкой.
Степан встал, подошел к ним.
– Ну что, договорились? – спросил он, глядя на друга.
Витя кивнул, встал и, натянув штаны, потянулся за тубусом со спиннингом.
– Сделка в силе, Степа, – сказал он, глядя на него серьезно. – Больше я к ней не притронусь... если только ты сам не попросишь.
– Попрошу, – тихо сказал Степан. – Если увижу, что тебе снова захотелось.
Витя усмехнулся, потрепал друга по плечу и вышел из комнаты, вернув в квартиру привычную тишину.
Степан сел рядом с женой. Она обхватила его руками, прижимаясь к нему всем телом. Она пахла чужим мужчиной, но в этом был какой-то новый, волнующий аромат.
– Ну что, рыбак? – прошептала она ему в ухо, прикусив его мочку. – Доволен приобретением?
Степан улыбнулся и притянул её к себе, чувствуя, как в груди разливается странное спокойствие и удовлетворение.
– Очень доволен, – ответил он, глядя на закрывшуюся за Витей дверь.
Он знал, что теперь его рыбалка станет намного интереснее. А Марина... Марина, кажется, тоже не была против такой формы расплаты.