Градус и белое вино
Макс вернулся в квартиру, когда город уже погрузился в привычный ночной шум. Едва он успел скинуть ботинки, как в дверь раздался настойчивый звонок. На пороге стояла Марина — высокая, с растрепанными волосами и странным, каким-то заторможенным взглядом. В руках она сжимала почти пустое вино, а по её щеке стекала капля, упавшая с нижней губы.
— Привет, — пробормотала она, покачнувшись. — Я тут... проходила мимо. Помнишь, мы договаривались зайти к тебе?
Макс усмехнулся. Видно было, что Марина перебрала с вином. От неё приятно пахло дорогими духами, сигаретным дымом и терпким красным виноградом. Он отступил, пропуская её внутрь. Она наступила на собственный каблук, чуть не растянувшись на полу, и Макс тут же подхватил её за талию. Тело девушки было мягким, податливым, обтянутое коротким блестящим платьем, которое едва прикрывало бедра.
— Ты вообще соображаешь, что делаешь? — тихо спросил он, удерживая её за плечи.
— Соображаю, — Марина вскинула голову, глядя ему прямо в глаза. В её зрачках, расширенных от алкоголя, плясали отблески кухонного света. — Я просто задолбалась притворяться, что мне всё равно. Ты ведь тоже ждал этого, да?
Она резко притянула его к себе за воротник рубашки. Её губы, обветренные и влажные, коснулись его рта. Поцелуй был жадным, хаотичным, с привкусом вина и брусничного ликера. Макс почувствовал, как внутри всё сжалось от неожиданности и возбуждения. Марина издала тихий стон, когда он сжал её ягодицы, притягивая бедра к себе, чувствуя сквозь ткань платья её жар.
— Ох, — выдохнула она в самые губы, — как же хорошо...
Он подхватил её на руки и понес в спальню. Марина обхватила его ногами, закинув руки за уши. В комнате царил полумрак, освещаемый лишь огнями города за окном. Макс осторожно опустил её на кровать, и девушка тут же повалилась на спину, раскинув руки. Платье задралось так высоко, что стали видны кружевные края белого белья.
— Сними с меня это, — прошептала она, глядя на него затуманенным взглядом. — Оно меня бесит.
Макс не заставил себя ждать. Его пальцы ловко справились с молнией на спине. Ткань сползла, обнажая гладкую кожу, молочно-белые плечи и высокую грудь, которая тяжело вздымалась от частого дыхания. Соски, твердые от холода и возбуждения, торчали, вызывая у Макса глухое желание сжать их.
— Ты такая красивая, — прохрипел он, снимая свою рубашку.
Марина тихо рассмеялась, и этот звук отозвался дрожью где-то внизу его живота. Она потянулась к его ремню, неумело, но решительно расстегивая пряжку. — Я всегда хотела попробовать тебя, — прошипела она, расправляя его брюки. — Всё время думала: каков ты в постели?
— Увидишь, — ответил он, накрывая её своим телом.
Ощущение её кожи под собой сводило с ума. Макс начал с шеи, медленно спускаясь вниз, оставляя влажные, обжигающие следы. Марина выгибалась навстречу, впиваясь ногтями в его спину. Воздух в комнате стал тяжёлым, спертым, пропитанным запахом секса и вина.
Когда его рука скользнула ниже, между её бедер, Марина резко открыла глаза. Он почувствовал, какая она влажная. Её тело была готово, оно требовало внимания, и Макс не собирался отказывать. Сначала он ласкал её пальцами, чувствуя, как она дрожит и сжимается, а затем, подчиняясь её безмолвному требованию, опустился ниже.
— О боже... — вскрикнула она, заставляя его остановиться.
— Тише, любимая, — прошептал он, возвращаясь обратно. — Расслабься.
Весь мир сузился до этого пространства, до её стона, её горячего дыхания и thrilling-а ожидания. Когда он наконец вошёл в неё, Марина вцепилась в подушку, зажмурив глаза. Он двигался медленно, в такт её дыханию, чувствуя каждое движение, каждый спазм её плоти.
— Faster, — прошипела она сквозь зубы, — быстрее, черт возьми!
Он подчинился, увеличивая темп. Ритм стал жестким, четким, отсекающим всё лишнее. Звуки тел, соприкасающихся в экстазе, заполняли комнату. Марина срывалась на всхлипы, её тело напрягалось и вспыхивало, как фитиль. Макс видел, как на её шее выступили капельки пота, как затуманился её взгляд.
— Почти... уже почти... — выдохнула она, выгибая спину дугой.
Последний рывок, резкий выдох — и они оба застыли, тяжело дыша и глядя друг на друга. Тишина вернулась в комнату, прерываемая только шумом города снаружи. Марина лежала, раскинувшись, с блаженной улыбкой на губах.
— Знаешь, — прошептала она, засыпая, — лучшее вино — это то, которое вдвоём.
Макс обнял её, притягивая к себе. Он знал, что завтра будет тяжело, что алкоголь всё расставит по местам. Но сейчас это не имело значения. Только тепло её тела и запах вина, который теперь принадлежал им обоим.