Урок внимательности
Вечер выдался душным, и в маленькой квартире с окнами на улицу было нечем дышать. Макс сидел на краю кровати, пытаясь сосредоточиться на книге, но Катя, раскинувшаяся на простынях, явно этого не одобряла. Она смерила его лукавым взглядом, медленно потянулась, так что тонкая ткань майки задралась, обнажая плоский живот.
— Ты вообще меня слышишь? — с наигранной обидой протянула она. — Я тут пытаюсь с тобой поговорить, а ты уткнулся в свои умные страницы.
Макс вздохнул, закрывая книгу. — Кать, давай позже. Я устал, блин, правда.
Она не ответила, лишь усмехнулась. В два быстрых движения Катя стянула с себя майку, швырнула её на пол и, не дав ему опомниться, одним рывком избавилась от коротких шортиков. Она широко раздвинула ноги, устраиваясь на подушках, и пристально посмотрела ему в глаза.
— А теперь ты расскажешь мне, что ты видишь, — её голос стал низким и властным. — И подробно. Каждое мельчайшее detail.
Макс сглотнул, чувствуя, как внизу живота начинает стягивать знакомым узлом. — Ты же перегибаешь. Зачем это?
— Потому что мне хочется услышать это из твоего рта. Описывай, Макс. Или ты забыл, как выглядит твоя девушка?
Он смущенно кашлянул, но всё же перевел взгляд вниз, туда, куда она указывала. Катя не собиралась отступать. Она слегка подалась вперед, открывая ему идеальный обзор.
— Ну? — требовательно спросила она.
— Э-э... — Макс замялся, чувствуя, как краснеют уши. — Ну, ты... ты красивая. Чистая кожа, бедра...
— Подытожь точнее, — перебила она, слегка сморщив носик. — Мне не нужны общие слова. Descibe it. Что там, между ног?
— Там... — он замолчал, глядя на гладкие, аккуратно выбритые холмики, которые сейчас блестели от возбуждения. — Твоя киска. Розовая, такая... нежная. Слишком маленькая, чтобы быть реальной. И пальцы у тебя длинные, ты за ними так смешно сжимаешь коленки.
Катя прикрыла глаза, издав тихий вдох.
— Продолжай. Что еще?
— Губки, — Макс подался вперед, завороженный зрелищем. — Очень мягкие на вид. И влажные. Я вижу, как там всё блестит. Ты сейчас очень возбуждена, да?
— Да, — прошептала она, её голос дрогнул. — И еще.
— Вижу тонкую полоску волос, которую ты не сбрила, — он почти перешел на шепот, ощущая, как в паху становится тесно. — Она выглядит так чернильно-черной на фоне кожи. И там, внутри... всё такое красное. Ты сейчас так глубоко дышишь, что я вижу, как всё там двигается. Как ты дрожишь.
Катя прикусила губу, её пальцы впились в простыню. — Скажи, какой там запах. Расскажи, чем ты чувствуешь.
— Пахнет тобой, — он сделал глубокий вдох, едва сдерживаясь, чтобы не броситься к ней. — Сладковато, с легким мускусным оттенком. Настоящий запах женщины. Горьковатый, горячий. Такой, что хочется в него задохнуться.
— А что ты хочешь сделать с тем, что видишь? — Катя раздвинула ноги ещё шире, почти касаясь его коленями.
— Я хочу... — Макс замолчал на секунду, глядя ей прямо в глаза. — Я хочу запустить туда язык. Слизать каждую капельку, чтобы ты закричала. Хочу чувствовать, как ты сжимаешься вокруг моего языка, когда я буду развести твои губки пальцами.
— А еще? — её голос стал совсем тихим, почти неслышным.
— А еще я хочу раздвинуть их пошире, чтобы увидеть всё, — он сглотнул, чувствуя, как кровь приливает к членам. — Хочу почувствовать, какой ты горячей. Хочу втереться в тебя лицом, чтобы быть наверняка — ты сейчас буквально плавишься. Ты течешь, Кать. Я вижу, как капли стекают по бедру.
Катя резко дернула его за руку, притягивая к себе. Ноги обхватили его за пояс, и он в одно мгновение оказался между её разведенных бедер. — Достаточно слов. Теперь делай.
Макс не заставил себя ждать. Он уткнулся лицом в её плоть, вдыхая густой, влажный аромат её естества. Его язык, длинный и жадный, коснулся её клитора — и Катя выгнулась, громко вскрикнув. Она впилась ногтями в его плечи, задыхаясь от внезапного, острого наслаждения.
— Боже... — выдохнула она, закидывая голову назад. — Макс, пожалуйста!
Он работал языком ритмично и с силой, стараясь распробовать каждый уголок её тела. Её киска была горячей и податливой, она буквально впитывала его, жадно принимая каждый его выпад. Макс чувствовал, как его рука сжимает её ягодицу, как её бедра непроизвольно вздрагивают в его руках.
— Ты такая сладкая, — пробормотал он, переходя от клитора к входу, аккуратно слизывая всю влагу, что стекала вниз.
Катя уже не могла говорить. Она только стонала, сжимая его волосы, то притягивая его ближе, то отталкивая, стараясь найти идеальный угол. Её дыхание стало рваным, прерывистым. Она чувствовала, как внутри неё всё сворачивается в тугой узел, который вот-вот взорвется мириадами искр.
— Еще, — прохрипела она. — Господи, продолжай.
Макс увеличил темп, его язык стал более агрессивным. Он чувствовал, как её тельце напряглось, как внутри தொடங்கியது что-то глубокое и мощное. Катя вскрикнула, задрожала всем телом, и её пальцы судорожно впились в затылок парня. В этот момент она оказалась на пике: её мышцы сжали его язык, тело выгнулось дугой, а затем она медленно обмякла, тяжело дыша и глядя в потолок с абсолютно счастливым видом.
Он поднял голову, улыбаясь. Его губы блестели от её соков, а глаза сияли.
— Ну как? — тихо спросил он. — Достаточно детально?
Катя обхватила его лицо руками, притянула к себе для долгого, глубокого поцелуя, в котором смешались вкус её возбуждения и его нежности.
— Теперь твоя очередь, — прошептала она ему в самые губы, срывая с него остатки одежды.
В комнате стало ещё жарче, а ночь только начиналась.