Ритмы ночного экспресса

Марина разлила по бокалам ледяное белое вино и с облегчением скинула туфли, забираясь с ногами на мягкий диван в гостиной подруги. Лена внимательно наблюдала за ней, понимая, что подруга вернулась из командировки в Санкт-Петербург не просто уставшей, а какой-то странно сияющей, с тем самым видом, который бывает у женщин, за которыми недавно охотились.

— Ну, не томи, — усмехнулась Лена, придвигая к ним тарелку с сыром и фруктами. — Ты вся светишься. Что там произошло? Поезд, ночь, остановки… Признавайся.

Марина сделала большой глоток вина, обхватила бокал пальцами и, глядя куда-то сквозь стену, начала рассказывать, чувствуя, как воспоминания возвращают её в то тесное, душное купе, пропитанное запахом дешевого кофе и дорогого мужского парфюма.

— Слушай, это было так глупо и внезапно, — Марина улыбнулась. — Я села в купе, а там уже сидел он. Сначала мы просто перебрасывались фразами о погоде, о билетах, о том, как не хочется ехать. Но он… Господи, Лена, ты бы видела эти руки. Большие пальцы, сильные кисти, с этими аккуратными короткими ногтями. И взгляд. Он смотрел на меня так, будто раздевал прямо через мой шелковый блазный.

— И ты не сбежала в коридор? — подмигнула подруга.

— Сбежать? Я хотела, чтобы этот поезд никогда не доехал до своего пункта назначения. Мы начали пить вино, он открыл бутылку, которую взял с собой. Голос у него был низкий, с легкой хрипотцой, от которой по спине пробежали мурашки. Мы говорили обо всём на свете, и чем ближе была полночь, тем короче становились наши фразы и длиннее паузы. Воздух в купе стал таким плотным, что его, казалось, можно было трогать руками.

Марина замолчала, закрыв глаза. Она вспомнила, как он вдруг сократил расстояние между ними. Рука незнакомца легла ей на бедро, и она почувствовала жар через тонкую ткань брюк.

— Он не спрашивал разрешения, — прошептала она. — Просто медленно, очень медленно сжал мои пальцы в своей руке, а другой рукой убрал прядь волос с моего лица. Я слышала, как бешено колотится его сердце. А потом он поцеловал меня в уголок губ. Не в сами губы, а именно туда, где кожа самая тонкая. Я вздрогнула, но не отстранилась. В этот момент я поняла, что хочу его здесь и сейчас, прямо на этих серых колючих простынях.

— Ой, не томи! — с энтузиазмом воскликнула Лена, подавшись вперед. — Переходи к деталям!

— Ну, — Марина выдохнула, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Он начал стягивать с меня блузку. Его пальцы были такими горячими… Когда ткань скользнула вниз, обнажая грудь, он на секунду замер, просто глядя. А потом его губы нашли мою кожу. Он лизал, прикусывал, спускался всё ниже. Я чувствовала, как во мне разливается жидкий огонь. Его дыхание обжигало мне живот, а когда его рука скользнула вниз, между ног, я чуть не вскрикнула.

— Он знал, что делает, — продолжала Марина, возбужденно жестикулируя. — Его пальцы были точными и смелыми. Он развел мои бедра, втиснувшись между ними, и я почувствовала, какой он твердый и горячий. Его пальцы проникли внутрь меня, сперва медленно, исследуя, а потом всё быстрее, имитируя ритм, который мы оба так жаждали. Я выгнулась, вцепляясь пальцами в его плечи, и в этот момент он потянул за замок моих брюк.

— И что дальше? — Лена затаила дыхание, полностью погруженная в рассказ.

— Дальше всё стало слишком тесно для одежды. Мы сбросили всё на пол, прямо впрок вывалившиеся вещи. Он был великолепен — широкие плечи, сильный пресс, каждая мышца отзывалась на мои прикосновения. Когда он вошел в меня, я задохнулась от удовольствия. Это был не просто секс, это была какая-то первобытная жажда. Поезд трясло, мы двигались в такт этому ритму, притираясь друг к другу, кожа к коже. Он тяжело дышал мне в ухо, шептал какие-то странные, но такие возбуждающие слова, от которых я окончательно теряла голову.

— Ты даже не спросила, как его зовут? — удивилась подруга.

— Нет, — Марина усмехнулась. — Мне было всё равно. Главное было то, как он входил в меня — глубоко и медленно, растягивая каждое мгновение. Его тело было таким сильным, он прижимал меня к стенке купе, и я слышала, как скрипит старый вагон, и этот звук только добавлял остроты. Мы раз за разом достигли пика, сжимаясь в единый комок, пока perspiration не сделала наши тела скользкими. Когда мы наконец закончили, он не отпустил меня сразу. Он долго лежал, обнимая меня, и я чувствовала, как из него медленно уходит напряжение.

— И это было всё? — Лена с лукавством посмотрела на подругу.

— Почти, — Марина загадочно улыбнулась. — Мы еще долго лежали в темноте, слушая стук колес, и он признался, что никогда раньше не встречал женщину, которая умеет так… — Она замялась, подбирая слово. — Умеет быть и нежной, и ненасытной одновременно.

— А потом? — с любопытством спросила Лена.

— А потом мы одержались, оделись и больше никогда не встречались. В этом-то и весь кайф. Чистый адреналин, случайность, которая не оставит послевкусия тоски. Только воспоминания о том, как пахнет его кожа, и то, какой он был горячий внутри меня в ту ночь.