Сладкий урок и первый раз

Марьяна с сигаретой в руке сидела на подоконнике, глядя на вечерние огни города. — Слушай, Кать, я до сих пор не могу прийти в себя от того, что было в субботу, — тихо произнесла она, выпуская тонкую струйку дыма. — Ты же знаешь, я всегда была застенчивой, всё казалось таким… сложным.

Катя, развалившись в кресле с бокалом вина, усмехнулась. — Да ладно тебе. Рассказывай всё как есть, без цензуры. Мы же подруги.

— Это с Антоном, — Марьяна покраснела, вспомнив те самые минуты. — Мы смотрели какой-то старый фильм у него в комнате, и вдруг стало так тихо, что я слышала, как его сердце бьется. Мы начали целоваться — ну, знаешь, по-настоящему, глубоко, когда язык задевает язык… И я почувствовала, что он напрягся. Он был таким твердым, таким жадным в этом поцелуе.

— И что дальше? Катя подалась вперед, заинтересовавшись.

— Я хотела большего. Не знаю, что на меня нашло, может, вино или атмосфера. Я просто… сползла вниз, на колени. Господи, я так боялась, что сделаю что-то не так, что он посмеётся или скажет, что я неопытная. Но когда я расстегнула его ремень, он замер. Я видела, как он сглотнул, как расширились его зрачки. Он был таким горячим, таким огромным и тяжелым.

— Ого, — протянула Катя. — И как ощущения?

— Сначала странно. Запах мужского тела, смешанный с чем-то вроде мускуса и возбуждения. Я коснулась его рукой, и он вздрогнул. Его кожа была гладкой, как мрамор, но внутри ощущалась какая-то пульсирующее жизнь. Я… я просто хотела почувствовать его вкус. Опустила голову, и всё, что я видела — это его член. Он был возбужден, и я, не думая, обхватила его губами.

Марьяна зажмурилась, смакуя воспоминание. — Ох, Кать, его звук… такой низкий, гортанный стон, когда я коснулась его языком. Он схватился руками за волосы, слегка оттягивая их назад, и я почувствовала, как он стал ещё тверже. Я начала двигаться вверх-вниз, чувствуя, как он заполняет мой рот, как кончик задевает нёбо. Это было так странно и так правильно одновременно. Я слышала каждое его дыхание, каждый вздох. Его руки сжали мои плечи, и я поняла, что ему безумно нравится. Я стала двигаться быстрее, пробовала использовать язык, обволакивать его, слизывать каждую капли смазки. В тот момент я забыла о стеснении.

— Ты смогла взять его глубоко? — Катя с любопытством наблюдала за подругой.

— Сначала было тяжело, но я хотела, чтобы он почувствовал всё моё тепло. Я закрыла глаза и полностью отдалась процессу. Звуки присасывания, влажные хлюпающие звуки — всё это смешалось в какой-то ритм. Его бедра дрожали, он тяжело дышал и шептал моё имя, просил ещё. Я чувствовала его возбуждение каждой клеточкой, когда он начал выгибаться, сжимая зубы. Это было похоже на музыку, только без звуков, только ощущения — тепло, влага и напряжение. А когда он был уже на пределе, я почувствовала, что он не может сдерживаться. Вспышка удовольствия прошла по его телу, он вцепился в меня, прижал к себе, и я почувствовала, как в моем рту разливается его горячая, соленая сперма. Он кончил так интенсивно, что меня даже немного откинуло назад.

Катя задумчиво кивнула. — Похоже, ты нашла свое призвание.

— После этого мы еще долго лежали на ковре, просто глядя друг на друга, — Марьяна улыбнулась, припоминая его смущенный и счастливый взгляд. — Он был так благодарен, так... построен. И я поняла, что хочу повторять это снова и снова. Это не просто действие, это какой-то особый контакт. Теперь я не боюсь. Теперь я знаю, какой он — настоящий мужчина в этот момент: беззащитный и одновременно могучий.