Особое послевкусие первой ночи

В уютной полутемной гостиной, освещенной только парой ламп и мерцанием телевизора, Марина и Катя лежали на мягком ковре, попивая из одинаковых бокалов ледяное белое вино. Воздух был пропитан запахом дорогих свечей с нотками ванили и горького шоколада. Марина, расслабленно вытянув ноги, смотрела в потолок, а в её глазах всё ещё плясали искры возбуждения, которые она тщетно пыталась скрыть.

— Слушай, — Катя приподнялась на локте, пристально глядя на подругу. — Ты какая-то странная. Слишком молчаливая. Что-то случилось с Марком?

Марина усмехнулась, почувствовав, как щекам стало горячо. Она замолчала на мгновение, подбирая слова, а потом, решив, что скрывать больше нечего, выдохнула:

— Мы попробовали... ну, ты понимаешь. Впервые. В задницу.

Катя оживилась, мгновенно забыв о вине. Между ними всегда было принято обсуждать всё до мельчайших подробностей, без стеснения и лишней скромности.

— Да ладно! — Катя возбужденно захлопала в ладоши. — И как? Сильно болело? Ты же всегда боялась, говорила, что это небезопасно или грязно.

— В начале — да, — Марина прикрыла глаза, вспоминая ощущения. — Я жутко нервничала. Мы даже купили специальный лубрикант с ароматом вишни. Помнишь, я читала на форумах? Оказалось, без него вообще не вариант. Мы начали медленно. Сначала он просто ласкал меня, целовал везде, кроме... ну ты понимаешь. Я чувствовала, как всё внутри сжимается от напряжения. А он такой спокойный, шептал мне на ухо, что всё будет отлично, что он не будет торопиться. Знаешь, этот низкий голос, когда он вжимает тебя в простыни и ты чувствуешь его вес всем телом...

— Ох, — вздохнула Катя, приходя в себя. — Ну расскажи уже подробно, как всё было. В какой позе?)

— Мы лежали на боку. Он обнимал меня сзади, его рука была у меня между бедер, пальцы медленно, очень аккуратно исследовали... знаешь, это было даже приятнее, чем обычно. Я чувствовала каждое движение, каждый вдох. А потом он начал вводить... сначала пальцем, чтобы я привыкла. Я кусала губы, чтобы не закричать от неожиданности. Было странно, даже немного пугающе. Но когда он наконец... приставил его, я замерла. Его дыхание обжигало мне шею, а внизу всё буквально горело от предвкушения.

Марина сглотнула, вспоминая тот самый момент, когда сомнения уступили место чистому, животному желанию.

— Он не входил сразу, — продолжала Марина, — а просто надавливал, давая мне привыкнуть. Я чувствовала его твердость, как он дрожал от возбуждения — он ведь тоже хотел этого не меньше. И когда он начал проникать... Боже, это было так интенсивно. Я почувствовала полную наполненность, даже распирание. Я зажмурилась, вцепилась в подушку, а он шептал, чтобы я расслабилась, чтобы дышала. И вдруг — бам! — боль сменилась чем-то другим. Не то что обычный секс, а... какой-то глубокий, тупой, но сладкий жар. Как будто внутри меня что-то открылось, чего я раньше не знала.

— Ты вся раскраснелась, — заметила Катя, улыбаясь. — Значит, оно того стоило?

— Определенно. Мы двигались медленно, он ходил по кругу, ловил мой ритм. В какой-то момент я забыла, где я и кто рядом со мной. Я слышала только его стоны и стук сердец. В какой-то момент он перевернул меня, чтобы видеть моё лицо. И когда я открыла глаза, увидела, что он смотрит на меня с таким обожанием, с такой жадностью... Он начал целовать меня, очень глубоко, одновременно толкаясь вперед. Я чувствовала, что теряю контроль. Меня трясло, а по спине бежал ток. Знаешь, это странно, но там, внутри, всё буквально вспыхнуло. Я стонала, даже не понимая, почему. Казалось, что всё моё тело стало одним сплошным оголенным проводом.

— Ого, — Катя с восхищением слушала, затаив дыхание.

— А потом, — Марина приподнялась, села, обнимая колени, — он начал двигаться быстрее. Ритм стал рваным, животным. Я чувствовала, как он влетал в меня, как тяжело мы оба дышим. В комнате стало так жарко, что нам обоим казалось, будто мы сгораем. В какой-то момент я просто выгнулась, впилась ногтями в его спину — он даже не заметил, он был в своём мире, в своём экстазе. И когда он в последний раз толкнулся, я почувствовала, как внутри меня всё сжалось, в одну точку, в один короткий, невыносимо яркий разряд. Я всхлипнула, не в силах больше выносить эту радостную боль. Он замер, втиснувшись в меня до упора, мы оба тяжело дышали, пахли потом и любовью. Он молча вылез из меня, обнял, укрыл нас одеялом. Мы просто молча лежали, слушая, как затихают сердца.

— А ты теперь чтобы? Снова захочешь? — Катя лукаво прищурилась.

Марина замялась, а потом смущенно улыбнулась, глядя в сторону.

— Знаешь... мне кажется, если он предложит сегодня вечером... я даже не задумаюсь. Это было... по-настоящему.

Обе девушки рассмеялись, и вино в бокалах задрожало, отражая мягкий свет ламп. Впереди был целый вечер, но Марина уже знала, чем он закончится.